В самом сердце пустоши, где ветер выл над останками цивилизации, стоял город, известный лишь как Мёртвое Сердце. Его название было не метафорой. В центре города, на главной площади, возвышался гигантский, остывший термоядерный реактор, который когда-то питал энергией весь мегаполис. Теперь он был тёмным, холодным и безжизненным, как и сам город. Люди говорили, что в день, когда реактор остановился, остановилось и время. Жители не умерли — они застыли. Их лица превратились в маски вечного ужаса, тела окаменели в тех позах, в которых их застал последний удар «сердца». Среди этих статуй бродил лишь один живой человек — старик по имени Элиас. Он был хранителем, последним, кто помнил, как звучал гул работающего реактора. Каждое утро он выходил на площадь, садился на ступени перед мёртвым сердцем и рассказывал ему истории. Он рассказывал о детях, которые бегали по этим улицам, о музыке, что лилась из окон, о любви, что цвела в тени гигантского купола. Он делал это не для того, чтобы оживить мёртвых. Он делал это, чтобы не дать умереть памяти. И однажды, когда его голос охрип, а силы иссякли, он прижался ухом к холодному металлу реактора. Ему показалось, или он действительно услышал слабое, едва уловимое эхо — не биение, а воспоминание о биении. Мёртвое сердце вздрогнуло.